Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Мысли не имеют родителя, они летают над нами, как ангелы.
Габриэль Гарсиа Маркес, колумбийский писатель
Latviannews
English version

Латвийские банки на американских горках – 11

Поделиться:
Фото: Валдис Семенов.
Freecity.lv завершает публикацию документального расследования Татьяны Фаст и Владимира Вигмана. По мере развития дела «Banka Baltija» оно все больше напоминало огромную матрешку, из которой одна за другой выпадали матрешки поменьше. Начало здесь — 1234567, 8, 9, 10.

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

МАТРЕШКИ С СЕКРЕТОМ

Вся жизнь «Banka Baltija» – от рождения до признания банкротом – уместилась в 5 лет. Следствие и судебный процесс затянулись на 14 (!), зацепив сразу два тысячелетия. В первый раз Рижский окружной суд вынес приговор в декабре 2001-го. Александра Лавента приговорили к девяти годам заключения, президента «Banka Baltija» Талиса Фрейманиса – к шести, менеджера инвестиционного департамента банка и одновременно руководителя фирмы «Birojs L&A» Алвиса Лидумса – к трем годам и трем месяцам.

После этого Лавент подал жалобу в Европейский суд по правам человека. И в Страсбурге признали справедливость целого ряда претензий банкира. Сенат Верховного суда Латвии был вынужден передать дело для повторного рассмотрения в Рижский окружной суд.

После повторного рассмотрения в судебных инстанциях в 2007 году Верховный суд Латвии приговорил Александра Лавента к семи годам и семи месяцам тюрьмы, Талиса Фрейманиса – к пяти годам и шести месяцам тюрьмы, а Алвиса Лидумса оправдал. В силу же приговор вступил только 30 апреля 2009, когда Департамент уголовных дел Сената Верховного суда (ВС) отклонил кассационный протест Генеральной прокуратуры и кассационные жалобы Александра Лавента и Талиса Фрейманиса.

Процесс же ликвидации банка завершился только что – в 2018-м!

По мере развития дела «Banka Baltija» оно все больше напоминало огромную матрешку, из которой одна за другой выпадали матрешки поменьше. Каждая из этих историй хранит свои тайны, и о каждой можно написать отдельную книгу. Мы же очертим лишь контуры самых нашумевших из них.

Матрешка № 1

Интрига первая связана с деятельностью должностных лиц, которые управляли «Banka Baltija» в период его неплатежеспособности и банкротства. Скандалы, связанные с ними, не сходили тогда с телеэкранов и страниц газет. Ничего удивительного в этом нет, ведь право распоряжаться имуществом и активами банка сулило огромные деньги, и борьба за него шла не на жизнь, а на смерть.

Уже в конце июня 1995-го Хозяйственный суд назначил администраторами банка представителя аудиторской фирмы «Arthur Andersen» Валду Эверсоне и заместителя госсекретаря Министерства юстиции Модриса Супе. Последний сразу же попал под обстрел Банка Латвии. Президент «Banka Baltija» Талис Фрейманис высказался в пользу кандидатуры Супе, и его тут же заподозрили в ангажированности и намерении скрыть от общественности реальное положение дел в банке.

В результате спустя всего несколько дней администратором стал присяжный адвокат Угис Грубе. Ему досталось уже с другой стороны. В декабре 1995-го Объединение кредиторов «Banka Baltija», основываясь на данных отчета о проделанной Грубе работе, заявило, что он нанес ущерб банку на сумму около 13 млн латов.

В июне 1996-го, после признания банка банкротом, на капитанский мостик вместо Грубе заступил ликвидатор – представитель известной аудиторской фирмы «Deloitte & Touche» канадец Дэвид Берри. Через 32 месяца он отчитался о проделанной работе. По состоянию на 17 июня 1996 года стоимость активов «Banka Baltija» оценивалась в 229 млн. латов, к февралю 1999 года она сократилась почти вдвое – до 119 млн. латов. Уменьшение объема активов, по словам Берри, было связано, главным образом, с утратой 80-миллионного кредитного портфеля, цедированного московскому банку «ИнтерТЭК», принудительной передачей кредитов по линии МВФ и G-24 указанному Министерством финансов банку, а также списанием части активов.

На счета «Banka Baltija» было возвращено 14 816 739 латов, административные расходы 3 179 673 лата. Зарплата Берри за этот период составила 145 436 латов, работа рижского, лондонского и других бюро «Deloitte & Touche» оценена в 1 116 000 латов.

Скандал по поводу деятельности Дэвида Берри получился знатный. В феврале 1999-го он попытался уволиться по собственному желанию, однако Банк Латвии возбудил против него гражданский иск, и Рижский окружной суд отстранил канадского специалиста от должности ввиду проявленной некомпетентности. В ходе слушаний в зале то и дело звучали восклицания: «Кошмар!», «Позор Берри!», «Грабят!»…

Эстафету от Берри приняла латвийская аудиторская компания «Invest Riga», которая долгие годы занималась ликвидацией «Banka Baltija». Процесс был завершен совсем недавно, в марте 2018 года, когда последний ликвидатор банка «Auditorfirma Invest-Rīga» подала в Регистр предприятий документы для официального завершения процесса.

В сентябре 2004 года Стокгольмский арбитражный суд отклонил иск ликвидируемого «Banka Baltija» на сумму 136,6 млн. долларов и 10,5 млн. латов к «Öhrlings Pricewaterhouse-Coopers» и «PricewaterhouseCoopers» по поводу качества аудита, проведенного компанией «Coopers & Lybrand» незадолго до краха банка.

В 2004 году вкладчикам «Banka Baltija» была выплачена компенсация – до 140 латов (заметьте прогресс – сейчас вкладчикам выплачивают до 100 тысяч евро).

По предоставленным «Auditorfirma Invest-Rīga» данным, не удалось погасить обязательства «Banka Baltija» на общую сумму 193 млн латов или 274 млн евро.

Матрешка № 2

Интрига вторая – таинственная судьба кредитного портфеля на 80 млн латов, который «Banka Baltija» 16 мая 1995 года передал московскому банку «ИнтерТЭК», рассчитывая получить взамен облигации российского государственного внутреннего валютного займа 5-го транша. Именно этот договор с «ИнтерТЭКом», обнаруженный Улдисом Клауссом в бумагах «Banka Baltija», взбесил Репше и заставил его остановить в хранилище Банка Латвии тележку со спасительными миллионами для «Banka Baltija». Именно он и лег в основу выдвинутого Александру Лавенту и Талису Фрейманису и отвергнутого позже обвинения во вредительстве и попытке развала государственной финансовой системы. Кстати, по нашей информации, в том кредитном портфеле на 80 млн латов были в основном долги аффилированных с «Banka Baltija» компаний…

Сам Лавент убежден, что сделка с «ИнтерТЭКом» могла спасти «Banka Baltija» от краха. «Нам в тот момент нужны были деньги, необходимо было улучшить баланс банка. Поэтому было достигнуто соглашение с российским «Онэксимбанком» о получении межбанковского кредита в объеме 10 млн. долларов», – сказал Лавент, выступая перед судьями в январе 2005 года. По его словам, после этого состоялись переговоры о гораздо большей сумме – 100 млн. долларов. Однако чтобы ее получить, требовалось хорошее обеспечение.

Роль посредника в сделке и была отведена «ИнтерТЭКу». План был таков: «Banka Baltija» цедирует кредитный портфель в 84 млн. долларов компании «Finhold», которая, в свою очередь, закладывает его вместе с собственными акциями «Banka Baltija» в «ИнтерТЭКе» и получает взамен облигации российского «Внешэкономбанка». Ценные бумаги возвращаются в «Banka Baltija» и становятся, по утверждению Лавента, достаточно большим обеспечением для получения кредита в 100 миллионов у «Онексимбанка». Однако сделка так и не состоялась…

Можно сколько угодно спорить, кто прав – прокуратура или руководство «Banka Baltija», утверждавшее, что договор был заключен с ведома и одобрения представителей международной аудиторской фирмы «Coopers & Lybrand». Тут любопытнее другое: куда исчезли оригиналы документов из кредитного портфеля?

Дело в том, что вскоре после того, как вокруг этой сделки возник ажиотаж, «ИнтерТЭК» распространил заявление, что никакого договора с латвийским банком не заключал, а кредитный портфель уже 17 мая был возвращен директору «Banka Baltija» Валентине Галушко.

Это подтвердил и Московский арбитражный суд, куда с просьбой аннулировать договор с «ИнтерТЭКом» и вернуть кредитный портфель в течение нескольких лет обращались сначала Угис Грубе, а потом и Дэвид Берри.

Не удалось найти и директора «Banka Baltija» Валентину Галушко, в мае 1995-го она исчезла вместе с документами, не оставив и следа.

Ну а 19 марта 1999 года Банк России отозвал у «ИнтерТЭКа» лицензию на осуществление банковских операций, и история со злополучным кредитным портфелем как-то сама по себе затихла...

Матрешка № 3

Третий сюжет вошел в историю Латвии под названием «афера с 3 миллионами «Latvenergo». Начало его восходит к декабрю 1994 года, когда в Латвии возникли перебои с поставками мазута и появились опасения, что на зиму его не хватит. Стране было необходимо по кpайней меpе 250 тыс. тонн топлива. Поставить их из России взялась компания «Роснефтеимпекс» (акционером которой был уже знакомый нам «Finhold»). Однако денег у правительства Гайлиса на это не нашлось, и было решено взять кредит в 10 млн латов у «Banka Baltija». Под гарантию ГАО «Latvenergo» деньги должны были быть перечислены в АО «Finansu norekinu centrs», который учpедили флагманы латвийской экономики – ГАО «Latvenergo», ГАО «Latvijas gāze» и ГАО «Latvijas dzelzceļš».

Несмотря на то что вскоре необходимость в закупке мазута отпала, кредитный договор все же был заключен. 30 декабря 1994 года его подписали исполнительный диpектоp «Finansu norekinu centrs», бывший министp энеpгетики Андpис Кpеслиньш и пpезидент «Latvenergo» Гунаp Коэмец. Подпись главного бухгалтера «Latvenergo» Леона Марцинкуса в канун Нового года заполучить не удалось, он заверил документ задним числом – 23 января 1996-го.

Тем не менее финансовая операция была проведена. Но весьма причудливым способом: из «Banka Baltija» 10 млн латов ушли выступавшей посредником в сделке фирме «Birojs L&A», дальше – голландской фирме «Finhold», а уже оттуда были возвращены на круги своя – в «Banka Baltija». Любопытно, что счета всех участников этого странного круговорота 10 миллионов находились в «Banka Baltija», а перечисления были совершены в один день – 30 декабря. Что это – финансовая афера? Но тогда в чем ее смысл, ведь деньги вернулись туда, где и были прежде? Или Лавент с прозорливостью Нострадамуса предвидел события, которые произойдут много позже, когда он будет сидеть под стражей? А может, и эта сделка, состоявшаяся, заметьте, 30 декабря, была проведена, чтобы подогнать балансовые показатели «Banka Baltija перед подведением итогов 1994 года?

Как бы то ни было, операция с 10 миллионами очень больно аукнулась даже статисту. Руководитель «Birojs L&A» и одновременно менеджер инвестиционного департамента «Banka Baltija» Алвис Лидумс сел на скамью подсудимых вместе с Александом Лавентом и Талисом Фрейманисом, правда, в конце концов был оправдан.

Эта история получила неожиданное продолжение через год, в декабре 1995-го. Администратор «Banka Baltija» Угис Грубе вытащил на свет кредитный договор, подписанный Креслиньшем и Коэмецом, и подал в Рижский окружной суд иск о взыскании с «Finansu norekinu centrs» 14 с лишним миллионов латов (те самые 10 миллионов плюс набежавшие проценты). Третьим лицом по делу было заявлено AO «Latvenergo», хотя представители акционерного общества и настаивали на том, что гарантийное письмо, подписанное президентом «Latvenergo» Гунаром Коэмецом, не имело силы.

Тем не менее, рассмотрев дело в нескольких инстанциях, 27 марта 1997 года суд постановил, что «Latvenergo» (вместо почившего в бозе «Finansu norekinu centrs») должно выплатить «Banka Baltija» 10 млн латов.

Первая существенная деталь: интересы ликвидатора «Banka Baltija» в суде представлял один из самых влиятельных юристов Латвии Айвар Грутупс – внештатный советник занявшего к тому времени премьерское кресло Андриса Шкеле.

Вторая: свидетельские показания президента «Latvenergo» Гунара Коэмеца, подписавшего договор, на процессах не прозвучали – в ночь Лиго 1995 года он внезапно скончался от сердечного приступа в возрасте 46 лет. (Кстати, позже, в сентябре 1998 г. от анафилактического шока после укуса осы умер и еще один свидетель – главный бухгалтер «Latvenergo» Леон Марцинкус…)

Однако все эти события стали лишь предисловием к эффектной концовке. Отсуженные деньги действительно поступили на счет «Banka Baltija». Но не 10 миллионов латов, а 5. И не от «Latvenergo», а от оффшорной лихтенштейнской компании «International Finance Company Establishment» (IFCE), которая выкупила долг у «Banka Baltija» за 5 млн латов, а потом вытребовала у латвийского энергогиганта 8 миллионов. Таким образом, чистая прибыль тех, кто скрывался за IFCE, составила 3 млн. латов.

Возник громкий скандал. Он захлестнул всю политическую верхушку страны. Ни у кого не было сомнений, что так называемые «лихтенштейнцы» сидят в Риге. Парламентская комиссия по расследованию вызывала руководителя бюро вице-премьера Латвии Зиедониса Чеверса адвоката Модриса Супе. По словам другого адвоката – Улдиса Цакарса, Супе еще осенью 1996 года, до окончательного решения суда последней инстанции, предлагал разработать мировое соглашение от лица «Latvenergo» с тем, чтобы банку было выплачено не 10 миллионов, а 5. Однако он, Цакарс, заподозрил мошенничество и отказался от сделки.

Ликвидатор «Banka Baltija» Дэвид Берри рассказал, как к нему с предложением продать за 5 млн латов кредитное обязательство «Latvenergo» от лица лихтенштейнской фирмы обратился еще один адвокат – Армант Чапкевич. И опять же это произошло до решения суда последней инстанции. По словам Берри, в мае 1996-го он дал добро, проконсультировавшись прежде с юристами – бывшим администратором неплатежеспособного «Banka Baltija» Угисом Грубе и внештатным советником премьер-министра Латвии Андриса Шкеле – Андрисом Грутупсом (тем самым, который представлял интересы «Banka Baltija» в суде). Разрешение на столь странную, мягко говоря, схему расчетов дало и Латвийское агентство приватизации во главе с Янисом Наглисом.

Вопросов было множество. Откуда у адвокатов, предлагавших еще в 1996 году уладить тяжбу полюбовно, была уверенность, что суд последней инстанции в 1997-м примет решение, которое обяжет «Latvenergo» заплатить 10 миллионов «Banka Baltija»? Почему представители «Latvenergo» не подписали мировое соглашение с банком напрямую, без лихтенштейнского посредника, ведь Берри предлагал разойтись на сумме 6,7 млн. латов? Чем объяснить то, что проблему долга государственного акционерного общества «Latvenergo» не решили в правительстве, ведь столь крупная сделка не могла состояться без ведома премьера Андриса Шкеле, вице-премьера Зиедониса Чеверса, министра экономики Гунтара Крастса? Объяснения, что в Кабинете этот вопрос не обсуждался по причине раздоров между Шкеле, Чеверсом и Крастсом, звучали наивно. В политической тусовке в открытую говорили, что 3 миллиона «распилили» 3 партии…

Однако прокуратура выдвинула обвинение присяжному адвокату Арманту Чапкевичу, бывшему президенту «Latvenergo» Эдгару Биркансу, который подписал соглашение о выплате лихтенштейнской фирме 8 млн латов, вице-президенту Карлису Пурнису и финансовому директору Ивару Лиузиниксу. Время шло, ажиотаж вокруг дела постепенно спал, и в октябре 2004 года Рижский окружной суд оправдал всех четверых.

Гора родила мышь…

Матрешка № 4

Однако и это еще не все. Параллельно с «аферой с 3 миллионами «Latvenergo» разворачивалась и другая, еще более грандиозная. Речь идет о кредите в 18 млн долларов, который латвийский предприниматель, владелец немецкой компании «ZuS Rohstoffe Trading GmbH» Арманд Стендзениекс получил в «Banka Baltija» под гарантию акционерного общества «Ventspils nafta».

Схема была абсолютно та же, что и в случае с «Latvenergo». И там, и там участие одних и тех же «лихтейнштейнских» мастеров сомнений не вызывало. Весной 1996-го с другой оффшорной компанией «European Secura Establishment» (ESE), опять же лихтенштейнской, Дэвид Берри подписал договор, согласно которому ликвидируемый «Banka Baltija» продавал кредитное требование к «ZuS Rohstoffe Trading GmbH» за 4,5 млн долларов. Ясно было, что Стендзениекс вернуть 18 млн долларов не сможет. Очевидно, что следующим этапом ESE их намеревалась стребовать с гаранта кредита – «Ventspils nafta». Однако, по-видимому, скандал, вспыхнувший вокруг 3 миллионов «Latvenergo», заставил организаторов этой комбинации отказаться от нее…

Самого же Стендзениекса в декабре 1997-го немецкие правоохранительные органы выдали латвийской стороне. Генпрокуратура предъявила ему обвинение в получение мошенническим путем кредитов в «Banka Baltija» и в московском банке «ИнтерТЭК».

В июле 2002 года Курземский окружной суд приговорил Стендзениекса к 10 с половиной годам заключения с конфискацией имущества. Суд решил, что при получении гарантий «Ventspils nafta» для кредитов он ввел в заблуждение правление предприятия.

Надо сказать, что более экстравагантного заключенного Латвия не знала. За годы, проведенные за решеткой, он начал формировать свою партию, провел голодовку, грозил обнародовать компрометирующие материалы на первых лиц государства и даже успел выставить свою кандидатуру от «Партии благосостояния» на выборах в 8-й Сейм. Венцом же его тюремного творчества стала заявка на участие в конкурсе на должность руководителя Бюро по предотвращению и борьбе с коррупцией!

С учетом Закона об амнистии предприниматель отсидел 5 лет и 3 месяца и в январе 2003-го вышел на волю.

В июне 2003 года Верховный суд Латвии, рассмотрев апелляцию, оправдал Стендзениекса по эпизоду с «Banka Baltija», но оставил в силе решение суда первой инстанции по эпизоду с «ИнтерТЭКом»...

ЭПИЛОГ

Мы сидим в маленьком кафе на Домской площади. Здесь, в Старой Риге, многих героев нашего сериала можно встретить и сегодня. Итальянский ресторанчик неподалеку давно облюбовал бывший банкир Александр Лавент. Изредка тут можно увидеть бывшего руководителя Банка Латвии, а после – премьер-министра Эйнар Репше. Бывший министр финансов Андрис Пиебалгс сделал головокружительную карьеру в Брюсселе, став еврокомиссаром, но потом вернулся на родину и тщетно пытался реанимировать партию «Единство». Если же пройти сотню шагов, то на другом берегу Даугавы можно увидеть городок из коттеджей, возведенных бывшим премьер-министром, а ныне предпринимателем Марисом Гайлисом.

Лавент-старший похоронен в США, Владимир Лесков – в Латвии.

Бывший офицер КГБ Борис Карпичков живет в Англии. Бывшему резиденту ЦРУ в Латвии Ричарду Палмеру его богатый опыт пригодился в частном бизнесе в США. Приговоренный к пожизненному заключению за работу на КГБ и ФСБ бывший руководитель одного из подразделений ЦРУ Олдрич Эймс меряет шагами специальный блок федеральной тюрьмы Алленвуд штата Пенсильвания. А вот хранитель кремлевских тайн Николай Кручина покоится вместе с ними под кладбищенской плитой в Москве…


В кафе тихо мурлычет радио. Мы наслаждаемся мгновениями безделья и смотрим на площадь, которая когда-то была умощена плитками с инициалами PD – Pardaugava. За соседним столиком пьет кофе молодой человек, в его айпеде крупный заголовок: «Крах банка бросает тень на Латвию». Это не «Banka Baltija». И даже не «Parex». На дворе 2018 год. На повестке банк ABLV. Кофе в чашке давно остыл, но молодой человек не может оторватьсяот своего айпеда. Он не испытывает никакого дежавю. Для него все это впервые…

От авторов. Мы глубоко благодарны всем, кто помог нам в работе над этой книгой, поделившись воспоминаниями, информацией, предоставив документы. Отдельное спасибо журналисту Сергею Хиршфельду, который оказал нам содействие в сборе сведений о школьных и студенческих годах Александра Лавента.

Татьяна Фаст, Владимир Вигман
 

11-04-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№3(108)Март 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»